На главную страницу Карта сайта Контактная информация
Наши телефоны: Whatsapp WhatsApp, Viber Viber 8(999)923-04-01,
8(916)563-24-99
info@classica21.ru
Skype: classica21
Мы в сети: Facebook
Классика-XXI
Магазин
Информация

Баззана К.

Очарованный странник. Жизнь и искусство Глена Гульда


Подробнее...

Пролистать книгу:


Два кролика, четыре золотые рыбки и попугайчик Моцарт (фрагмент)

 

Гульд всю жизнь любил животных и в детстве держал дома целый зверинец. В колонке школьной газеты, возвышенно названной «Персонажи», девятиклассник Роберт Фулфорд сообщает: «У Глена много домашних животных: две собаки, два кролика, четыре золотые рыбки (Бах, Бетховен, Гайдн и Шопен), попугайчик Моцарт и, помимо всего, скунс», — пахнущий как скунс, стоит заметить. «Когда ему было шестнадцать, он приводил домой всех бродячих собак квартала», — рассказывала его мать журналисту. Он чувствовал особую связь с животными, которые отвечали ему доверием, всегда искал их общества, даже ездил на велосипеде на соседнюю ферму, чтобы петь коровам. («Несомненно, до сих пор я никогда не встречал столь внимательной публики»). Когда ему было восемь или девять лет, он выпустил единственный, неразборчиво написанный карандашом номер газеты под названием «Ежедневный лай. Газета животных», в которой сообщал новости о домашних или диких животных квартала: нескромность собаки соседа, вредительство белки, блохи Моцарта и печальная гибель Баха, жертвы грибка.

Больше всего он любил собак. Когда Глен был ребенком, у него были большой ньюфаундленд Бадди и черный датский дог. Позже появился Сэр Николсон Гэрлохидский, более известный под именем Ник или Никки — белый с черным английский сеттер, его обожаемый компаньон в дни отрочества. Когда старый Никки покинул этот мир, его сменил колли Банко, затем была бездомная собака — дворняжка, которую он привел в дом и назвал Синдбадом. Сохранилось много свидетельств его любви к собакам. В 1957 году, в самый разгар своего турне по России, которое вскоре войдет в историю, он нашел время написать очаровательную почтовую открытку Банко, в которой описывал мрачную ситуацию с животными в СССР. Став взрослым, он не мог держать собаку, но продолжал подбирать бездомных, раненых, несчастных животных, чтобы пристроить их в приют или отвести к ветеринару, или найти для них хозяина. Однажды он привел бродячую собаку в студию CBC и кормил ее гамбургерами. Помимо серьезных трудов, в его библиотеке мы можем найти несколько книг о собаках, купленных еще в детстве, не считая вырезок из газет (одна из которых называется: «Собака пытается спасти птиц из горящего магазина»).

Избегая, как правило, физического контакта с людьми, с животными Глен был способен на открытое проявление эмоций. Он чувствовал себя с ними уверенно и не упускал случая поиграть с собакой и поваляться с ней по полу. «Животные, — как он объяснил однажды Джону Робертсу, — не говорят лишнего и заслуживают больше доверия, чем некоторые из тех, кого я знаю». Может сложиться впечатление, что он идентифицирует себя с животными, с их ранимостью, деликатностью и потребностью в привязанности. В его архивах найдено немало детских поздравительных открыток, адресованных родителям (по большей части матери), прелестных и непосредственных. Он иногда подписывал их от имени животных («Твой сеттер Ники», но большая часть из них подписана: «От имени твоих двух щенков», «Любовь и гав-гав щенка» или «Твой маленький щенок Глен)». Кузина Гульда Джесси Григ вспоминает, что, «будучи подростком, он требовал любви и привязанности от обоих своих родителей. Сидя у ног матери и положив голову ей на колени, он просил ее гладить его, как будто он — собака. И был счастлив, проводя так долгие часы. и положив голову ей на колени. Эти ласки вознаграждали его за дневные труды и невзгоды и удовлетворяли огромную потребность в любви и одобрении». Глен прозвал свою мать «Мышь», а отца — «Опоссум».

Любовь к животным вполне согласовывается с его страстным пацифизмом и ненавистью к жестокости и насилию. Он «ненавидел» индустрию меха, вспоминал его отец, потому что она основана на жестоком обращении с животными. Глен был в ужасе от вида убитых зверей и кож, которые он обнаружил в его мастерской . (Знал ли он, что его прапрапрапрадед Джон Гольд (1773–1836) был кожевником, рабочим, который работал дубильщиком кожи?) Ему претила сама идея убивать живое существо. Вид его матери в меховой шубе или дяди Гранта, студента-медика, препарирующего лягушку, его шокировал. Он считал испанцев и латиноамериканцев «дикими», потому что они одобряют бой быков. Как Альберт Швейцер — один из его кумиров — он испытывал благоговение перед жизнью, даже жизнью забытых Богом созданий. Доведись ему жить еще раз, он ходил бы, глядя на землю, говорил он, чтобы не наступить на насекомых. (Или чтобы не встречаться глазами с людьми?). Его друг Пол Майерс наблюдал, как однажды в течение десяти минут Гульд пытался выгнать муху через окно, чтобы не убивать ее.

Охота и рыбалка были неотъемлемой частью досуга и, конечно, Гульд рыбачил со своим отцом с самого раннего детства. Но летом 1939 года, когда ему было шесть и он отправился на рыбалку с соседями, наступило прозрение. Он поймал первую рыбку, но когда она стала биться на дне лодки, то, как он позже рассказывал, «вдруг увидел все это с точки зрения рыбы». Он попытался бросить рыбу обратно в воду, но его компаньоны принялись смеяться, а отец насильно усадил его. Тогда он поднял настоящий визг и кричал, пока они не достигли берега, и отказался разговаривать с соседями до конца лета. После десяти лет попыток ему удалось убедить своего отца оставить рыбалку. «Возможно, это лучшее, что я когда-либо сделал», — говорил он., Став взрослым, Гульд катался на моторке и шумел изо всех сил, чтобы распугать рыб, невзирая на негодование рыбаков. Себя он называл «проклятьем озера Симко».

И в детстве, и став взрослым, он собирался, выйдя на пенсию, посвятить себя животным. Он часто говорил, что оставит город и поселится в деревне, купит землю, на которой построит приют для брошенных и старых животных — собак, коров, лошадей, — ставших бесполезными. Одно из воплощений этого плана называлось «Щенячья ферма Глена Гульда». Это трогательный план, и для того, кто более счастлив, распевая перед коровами, чем играя перед грозной публикой Карнеги-холла, это могло бы стать прекрасным способом завершить карьеру.

 

 
Ваша корзина пуста
Условия заказа
Войти на сайт
Логин (email)Пароль
Зарегистрироваться
Забыли пароль?

Учебники и тетради по сольфеджио
Учебники и тетради по музыкальной литературе

Если вы не нашли нужное издание на нашем сайте, сообщите нам:

Название издания и его автор

Ваш адрес электронной почты

Мы обязательно постараемся вам помочь.





Используются расчеты Универсального калькулятора Почты России и EMS
Copyright © Арт-Транзит учебная литература по искусству. Издательский дом «Классика-XXI», 2005-2022
Контактная информация

Студия InformProject. Создание сайтов. Создание сайта -
Студия «InformProject», 2005